?

Log in

No account? Create an account
 Как может слепой читать Сутру?

Монах декламировал «Алмазную Сутру»: «... если некто видит, что формы не есть формы, то он видит Будду». Мастер проходил мимо и услышал это. Тогда он сказал монаху: «Ты декламируешь неверно. Надо так: «Если некто видит, что формы есть формы, то он видит Будду». Монах воскликнул: «То что ты сказал как раз противоположно словам Сутры». Тогда Мастер ответил: «Как может слепой читать Сутру?»

 

Будда - суть. Мастер увидел, что монах увяз в догме. Форма и суть едины, нет между ними различия. Но монах в форме видит суть, теряя саму суть, Будду. Поэтому Мастер говорит ему: "Если некто видит, что формы есть формы, то он видит Будду". Это проверка. Монах, не задумываясь, ответил по шаблону, сослался на писание. То есть сам он еще далек от понимания сути. И что бы не было написано в Сутре, он бы в это поверил и начал отстаивать. 


Однажды, когда Линь Ци увидел, что к нему приближается монах, он поднял Фо Цзы (тряпку): тогда монах поклонился ему, но Линь Ци побил его. Через некоторое время подошел другой монах. Линь Ци поднял Фо Цзы. Когда монах не подал знака уважения, Лин Ци побил также и его.

 

Что бы ты не делал, это бессмысленно, пока ты спишь. Пробуждение - единственная ценность. Спящий получает удар палкой.
Просветление старого учителя.

Мастер Дзэн Шэнь Цянь обрел Просветление через Пай Чина. Затем он вернулся в монастырь, в котором он получил посвящение в сан от своего первого учителя— монаха, воспитывавшего его с детства, который в то время был глубоким стариком. Однажды Шэнь Цянь помогал старому учителю мыться.

- Это такой прекрасный храм, но Будда в нем вовсе не свят,— сказал Шень Цянь, натирая спину старику..

Тогда его старый учитель обернулся и посмотрел на него, после чего Шэнь Цянь прокомментировал:

- Хотя Будда не свят, все же он может излучать свет.

И вновь, однажды, когда старик читал Сутру около закрытого бумагой окна, пчела отчаянно изо всех сил тщетно пыталась вылететь из комнаты через бумагу.

- Мир так огромен и широк, что ты можешь легко достичь освобождения в нем. Почему же тогда ты глупо ты-, каешься в старую гнилую бумагу?— глядя на это сказал Шэнь Цянь.

В то время, как пустая дверь широко раскрыта,

Как глупо пытаться выбраться.

Натыкаясь на окно!

Увы! Как можешь ты, Мастер,

Поднимать голову над трясиной.

Упираясь носом в старые гнилые бумаги

Сто лет?

Услышав это замечание; старик положил книгу и сказал:

— Ты несколько раз сделал необычные замечания. От кого ты получил свои знания, пока отсутствовал дома?

- Я получил состояние мирного успокоения по милости Мастера Пай Чана. Теперь я вернулся домой, чтобы отдать вам долг благодарности,— ответил старому учителю Шэнь Цянь.

Тогда старый учитель подготовил большое празднество в честь молодого ученика вызвал монахов монастыря в зал для собраний и попросил Шэнь Цяня проповедовать всем Дхарму. После этого Шэнь Цянь поднялся на возвышение и, следуя традициям Пай Чана, произнес проповедь:

Необычайно сияет чудесный Свет:

Свободен он от уз материи и чувств.

Он связан словами и буквами,

Суть обнажена в своей чистой вечности,

Никогда не оскверняется природа Ума,

Она существует в совершенстве с самого начала.

Если вы просто отбросите свои заблуждения,

То поймете сущность Состояния Будды.

Как только старый учитель услышал эту строфу, он немедленно пробудился.


Это очень глубокий коан.

Мастер Дзэн Шэнь Цянь обрел Просветление через Пай Чина. Затем он вернулся в монастырь, в котором он получил посвящение в сан от своего первого учителя— монаха, воспитывавшего его с детства, который в то время был глубоким стариком. Однажды Шэнь Цянь помогал старому учителю мыться.

 

Просветленный обладает великим состраданием. Ученик пришел, чтобы отплатить своему первому учителю.


- Это такой прекрасный храм, но Будда в нем вовсе не свят,— сказал Шень Цянь, натирая спину старику..

 

Шень Цань пытается открыть глаза старику. Сказать, что ты не просветлен, может только просветленный. Он говорит: "Открой глаза, я здесь, чтобы привести тебя к просветлению".


Тогда его старый учитель обернулся и посмотрел на него, после чего Шэнь Цянь прокомментировал:

- Хотя Будда не свят, все же он может излучать свет.

 

Он говорит: "Учитель, просветление совсем близко, позволь этому произойти".


И вновь, однажды, когда старик читал Сутру около закрытого бумагой окна, пчела отчаянно изо всех сил тщетно пыталась вылететь из комнаты через бумагу.

- Мир так огромен и широк, что ты можешь легко достичь освобождения в нем. Почему же тогда ты глупо ты-, каешься в старую гнилую бумагу?— глядя на это сказал Шэнь Цянь.

 

Шэнь Цянь на самом деле обращается к своему учителю: "Просветление здесь. Это твоя природа. Сколько ты еще будешь искать его снаружи?"


В то время, как .пустая дверь широко раскрыта,

Как глупо пытаться выбраться.

Натыкаясь на окно!

Увы! Как можешь ты, Мастер,

Поднимать голову над трясиной.

Упираясь носом в старые гнилые бумаги

Сто лет?

Услышав это замечание; старик положил книгу и сказал:

— Ты несколько раз сделал необычные замечания. От кого ты получил свои знания, пока отсутствовал дома?

- Я получил состояние мирного успокоения по милости Мастера Пай Чана. Теперь я вернулся домой, чтобы отдать вам долг благодарности,— ответил старому учителю Шэнь Цянь.

Тогда старый учитель подготовил большое празднество в честь молодого ученика вызвал монахов монастыря в зал для собраний и попросил Шэнь Цяня проповедовать всем Дхарму. После этого Шэнь Цянь поднялся на возвышение и, следуя традициям Пай Чана, произнес проповедь:

Необычайно сияет чудесный Свет:


Только слепой его не видит.

 


Свободен он от уз материи и чувств.

Он связан словами и буквами,

Суть обнажена в своей чистой вечности,

 

Лишь догмы, писания, твои представления скрывают свет Истины от тебя.

 

Никогда не оскверняется природа Ума,

Она существует в совершенстве с самого начала.

Если вы просто отбросите свои заблуждения,

То поймете сущность Состояния Будды.

Как только старый учитель услышал эту строфу, он немедленно пробудился.

Рассказ Мастера Дзэн У Вэня

 

В первую встречу учитель Toy Вэн научил меня работать над коаном: «Это не ум, не Будда, не что-либо еще». Позже Юнь Фэн, Юнь Шань, я и еще несколько учеников дали обет .помогать друг другу в нашем стремлении к Конечному Просветлению. После этого я пошел повидать Хуэй Ши, который научил меня работать над словом «У» ("Не-усилие"). Затем я отправился в Чан Лу, где занимался с одним своим товарищем. Когда я встретил Циня от Хуэй Шаня, он спросил меня:

Ты занимаешься шесть или семь лет, что ты понял? 

- Каждый день я просто чувствую что в моем уме ничего нет.

Видя, что у меня нет истинного понимания, он спросил:

- Из какого источника происходит твое понимание? Я не был уверен, знаю ли я истину на самом деле

пли нет, и поэтому не посмел ответить. Тогда он сказал мне:

- Ты можешь работать в состоянии покоя, но ты теряешь все во время деятельности.

Это встревожило меня, потому что было задето мое слабое место.

- Как же мне понять правильную практику?

- Чтобы понять это, обратись к Югу, чтобы увидеть Большую Медведицу,— с этими словами он быстро, удалился.

В результате я перестал осознавать иду я или сижу. Я отложил занятия «У» Хуа Тоу на неделю и сосредоточил свой ум на понимании смысла сказанного: «Обратись к Югу, чтобы увидеть Большую Медведицу». Однажды, войдя в зал службы и сев с группой монахов, я испытал «ощущение сомнения», .которое никак не рассеивалось. Пришло и время обеда. Вдруг я ощутил, что мой ум стал ярким, пустым, легким и прозрачным; мои. человеческие мысли развевались на части, подобно лоскутьям кожи, как будто я разлился в пустоте, и я не видел перед собой ни человека, ни вещи. Я пришел в сознание примерней через полчаса и обнаружил, что тело обливается потом. Тут же я понял смысл видения Ковша, обратившись на Юг. Я пошел навестить Цина. На любые вопросы, которые он, задавал мне я мог ответить без помех и затруднений; я также мог легко и без усилий сочинять строфы. Однако, я все еще не мог освободить себя до состояния «перешагивания на этап выше».

На лето я отправился в местечко Сян Янь в горах. Ужасно кусали комары, которыми кишела вся местность. Я отгонял их, постоянно размахивая руками. Тогда я подумал: «Если люди в древние времена жертвовали своими телами ради Дхармы, надо ли мне бояться комаров?» Помня об этом я попытался расслабиться и терпеть насекомых. Со сжатыми кулаками и зубами я сосредоточил свой ум единственно на слове «У», терпеливо снося непрерывные укусы .комаров. Скоро я почувствовал, что и ум, и тело погружаются вниз. Состояние было подобней Пустоте, к нему не припишешь никакого прилагательного. Сел я ранним утром и только в полдень очнулся от медитации. В результате я точно узнал, что Буддизм никогда не уводит нас с пути и не подводит.

Хотя мое. понимание тогда было отчетливым, оно еще не пришло до точки полной зрелости. У меня вся еще были легкие, скрытые, слабые и незаметные привязывающие мысли, которые не были полностью изжиты. Придя на гору в Кун Чжоу, я медитировал там шесть лет, еще шесть лет на горе Лу Хань и еще три года в Гуаньчжоу.

Лишь после этого я обрел свое Освобождение. 

Песни Миларепы

Песни Миларепы

        Вернувшись в родные места, Миларепа обнаружил, что дом его превратился в руины, населённые духами, а поле заросло сорняками. Войдя в дом, он обнаружил побелевшие кости своей матери. Проведя ночь в этом месте, глубоко потрясённый всем увиденным, он спел эту песню:

О, горе мне!..
Ведь все, кто полагается на бренное,
Чем больше думают, тем более печалятся;
Чем больше делают, тем более страдают;
Чем больше суетятся, тем сильней они
Бывают ввержены в круговорот сансары.
О, как подавлен я! Застигнут кармою,
Я потрясён - куда идти, что делать мне?
Ответ один: всецело посвятить
Себя святой и несравненной Дхарме.
О Ваджрадхара, ты, чья суть - Акшобхья,
Благослови меня ты недостойного
И в горном укрепи уединении!

Во град непостоянства и иллюзии
Войдя, блуждает путник удручённый...
Долина чудная, земля и дом родительский -
Всё ныне стало собственностью духов.
О, вот пример непостоянства и иллюзии!
Такой пример имея пред глазами, я
Готов отдаться практике Учения.

Наш дом, на четырёх столпах основанный,
Теперь подобен львиной верхней челюсти.
Его углы и стены вместе с крышею
Напоминают уши мне ослиные.
О, вот пример непостоянства и иллюзии!
Такой пример имея пред глазами, я
Готов отдаться практике Учения.

Лихие дни! Вот поле невозделанное,
Густым и жёстким бурьяном поросшее...
О, вот пример непостоянства и иллюзии!
Такой пример имея пред глазами, я
Готов отдаться практике Учения.

От Тхёпы Севы, от отца родимого
Осталась только горстка праха костного;
А Ньянгза Карген, мать моя любимая,
Подобна клетке, из костей построенной.
О, вот пример непостоянства и иллюзии!
Такой пример имея пред глазами, я
Готов отдаться практике Учения.

Монах Лхабум, что здесь живёт, теперь
В дома других хозяев ходит с требами.
Из наших книг священных птицы с крысами
Себе жилища-гнёзда понастроили.
О, вот пример непостоянства и иллюзии!
Такой пример имея пред глазами, я
Готов отдаться практике Учения.

О Ваджрадхара, ты, чья суть - Акшобхья,
Благослови меня ты недостойного
И в горном укрепи уединении!




        Вскоре после того, как Миларепа вернулся в родные края и поселился в горной пещере поблизости, об этом узнала его сестра, Петама, и пришла навестить его. Она была поражена, увидев брата: Миларепа был лишён всякой поддержки со стороны окрестных жителей и на протяжении долгого времени питался только похлёбкой из крапивы; его тело стало похожим на скелет и позеленело. (Необходимо отметить, что буддизм отрицательно относится к аскетическим крайностям, и воздержание Миларепы было вынужденным: до обращения к Дхарме он причинил много зла односельчанам, те его ненавидели, и на их помощь рассчитывать не приходилось. Кроме того, невыносимые тяготы первых лет своего отшельничества Миларепа рассматривал как кармическое воздаяние за совершённые в прошлом злодеяния.) Сестра заплакала, а Миларепа спел песню:

Я простираюсь пред учителями:
Меня благословите, недостойного,
И укрепите на пути отшельничества!

Сестра, твой ум смятен, в печали тело...
Но счастье и печаль непостоянны,
Так что послушай-ка немного эту песню.

Посмотришь ли, сестра, на дом мой нынешний -
А он подобен логову звериному.
Когда другие видят этот дом,
Моею нищетой они подавлены.

Посмотришь ли, сестра, на мою пищу ты -
А пища-то совсем как у животного.
Когда другие видят, что я ем,
С трудом они скрывают отвращение.

Посмотришь ли, сестра, на моё тело ты -
А тело как скелет, покрытый кожею.
И даже злейший враг мой прослезится,
Когда увидит облик измождённый мой.

Посмотришь ли, сестра, на мои действия -
А я во всём подобен сумасшедшему.
Сестра, когда глядишь ты на меня,
Тотчас в печаль впадаешь неизбывную.

Но если б брата ум могла увидеть ты,
То поняла бы, что подобен Будде он
Во всём! И видят ум мой гуру-праотцы,
И рады моему успеху в практике.

На камне этом жёстком в позе лотоса
Я долго и упорно медитировал -
Так долго, что моё сиденье грубое
Покрыло кожу ссадинами, ранами.

Питаюсь я похлёбкою крапивною:
Лишь в ней я недостатка не испытывал;
И тело моё стало как крапива,
И даже кожа вся позеленела.

Мой дом теперь - пещера в скалах каменных;
В глухом безлюдье гор она затеряна,
Полна печали... Но учитель-Будда
В печали этой горькой растворён.

И нет сомнения, о Пета, что с такой
Настойчивостью и с таким усердием
Я испытаю опыт Просветления!
Так не горюй же и крапивы приготовь.




        Не пожелав отведать крапивную похлёбку, Петама (ставшая после смерти матери нищенкой) сбегала в долину за подаянием. Вернувшись, она взглянула на брата и воскликнула: "Ты без одежды, зелёный, нагой! Я твоя сестра, а ты даже не смущаешься! Тебя нельзя даже назвать человеком!" Миларепа ответил ей песней:

Я простираюсь пред учителями:
Меня благословите, недостойного,
И укрепите на пути отшельничества!

Бродил-бродил я долго по чужбине -
Немудрено о родине забыть.
Скитался от пещеры я к пещере -
Легко забыть деревни с городами.
Смотрел-смотрел на танцы обезьяньи -
И о стадах скота легко не думать.
На гуру долго-долго медитировал -
Легко забыть привязанность к родным.
Я вновь и вновь о Дхарме размышлял -
Легко забыть обычаи людские.
Я вновь и вновь чандали разжигал -
Легко теперь не думать об одежде.
Я вновь и вновь вкушал самадхи пищу -
Легко забыть о мясе и напитках.
Я вновь и вновь единство созерцал,
Единство в светоносности - и вот
Легко забыть о всяких сложных взглядах.
На мудрости не-мысли долго-долго
Я медитировал - так долго, что теперь
Отсечь мне просто суетные мысли.
Я столько раз сам высекал огонь,
Что позабыл: на свете есть соседи.
Я действовал спонтанно, как придётся -
Легко забыть о скромности теперь.
Я жил в уединенье, без забот -
И вот легко забыть мне о смущении.

Мирские достижения отравы
Полны; похоже, что от полноты такой
Совсем освободился этот йогин!





        Однажды мимо пещеры Миларепы проходили охотники. Из любопытства они заговорили с йогином и спросили: "Ты живёшь среди скал. Что хорошего в скалах?" Миларепа запел:

Благословенья гуру коренного
Впитались в эти скалы. Если вы
Не знаете, насколько хорошо
И чем прекрасно это место, знайте:
Небесной Крепостью оно зовётся,
Небесной Крепостью Горы Зелёной, Гордой.

У этого дворца нерукотворного
Вверху клубятся тучи, а внизу
Течёт-играет синяя река.
Кругом луга, где множество цветов
Красуется, и хищники кричат
На их границе. Птиц король парит
Над всеми - грозный гриф. И временами
Накрапывает дождик. Непрестанно
Жужжат-гудят пчелиные рои
Медовою мелодией своею.
Олени, лошади играют и резвятся -
И матери, и шустрый молодняк...
И много дивных песен мне напели
Здесь птицы певчие. Кругом ручьи журчат,
Текут меж скал приятным переливом.
Поистине, друзья ума все звуки
Сезонов четырёх, и прелесть места,
Где поселился я, не описать...

Я спел вам эту радостную песню -
Примите же её как наставленье,
Охотники. Не совершайте зла,
И будьте добрыми!





СИМВОЛЫ ДОБРОДЕТЕЛИ, ВОЗНИКШИЕ ВО СНЕ.

        Миларепа начал практику в своей пещере. На первых порах его медитация оставалась безрезультатной, и он не знал, что делать дальше. Вскоре ему приснился сон: он упорно трудился, распахивая целину. Проснувшись, он спел эту песню:

Я обращаюсь к гуру драгоценному:
Благослови меня ты недостойного
И в горном укрепи уединении!

Подобна ниве неоранной равность,
И следованье Дхарме неуклонное
Ту ниву ровную удобрит-оросит.
Посеял практик семена сознания
К добру направленного, безупречного;
Гремит молитва громом оглушительным -
И щедро льётся дождь благословения.
Два буйвола искусных средств и мудрости
Запряжены в ярмо и тянут плуг ума,
Отбросившего смело все сомнения.
Свободный от запутанности практик,
За рукояти сосредоточения
Схватившись и кнутом усердья щёлкая,
Распахивает целину страстей и клеш.
Он удаляет недостатков валуны,
Трудясь нелицемерно, полет поле;
Колосья истины созревшие молотит;
Зерном глубоких наставлений устных
Он наполняет житницу рачительно.
И, перемолотое жерновами дакини,
Становится зерно прекрасной пищею,
Которая питает сытно йогина.

Мне сон приснился; долго я раздумывал
Над ним: ведь нужно истину из образов
Извлечь, нельзя сравнением житейским
Сполна всю глубину её измерить.
Итак, кто к Пробуждению стремится,
Пусть развивает строгость и упорство.

Все, кто практиковать упорно будет,
Обрящут то, что редко обретается.
Так пусть у благородных, мудрых практиков
Препятствий на пути не возникает!




ПЕСНЯ ЗАСНЕЖЕННЫХ СКЛОНОВ.


Величественный трон и балдахин,
Светило нашу встречу осенило.
Йог Миларепа и его благотворители
Сердечно рады, что опять увиделись, -
И рады, что не умерли... Я, старец,
Хранитель многих песенных сокровищ,
Отвечу на вопрос, как мне живётся,
Счастливой песней о здоровье полном.
Так навострите уши и внимайте!

Когда пошёл на убыль год Дракона
И Зайца год едва успел начаться,
Во мне с особой силой возросло
Стремление отречься от сансары.
На снежную гряду высоких скал,
На перевал у Лачи я пришёл,
Уединенья жаждою томимый.
И сговорились небо и земля,
И вестника морозного послали
Ко мне - шального ветра. И река,
Воды стихия, вдруг разбушевалась;
И тучи, словно с умыслом, собрались
На юге чёрные, и в их темнице мрачной
Исчезли разом Солнце и Луна.
Нанизаны на нить подобно чёткам,
Застыли в небесах все двадцать восемь
Созвездий лунных, и планет восьмёрка
Посажена была на цепь железную,
И Млечный Путь был к небу пригвождён.
Окутались туманом звёзды все,
Весь мир покрылся мглою непроглядной...
Снег повалил, и сыпал целых девять
Дней и ночей, и столько же ещё -
Снег падал с неба восемнадцать суток.
Большие, словно клочья шерсти, хлопья
К земле летели, птицами порхая;
Узорные снежинки-веретёнца
Летели вниз, кружась, как рой пчелиный;
Катились вниз крупинки снега мелкие,
Как зернышки горчицы, как горошины.

На перевале снег, не зная меры,
Заполнил всё собою. Наверху
Коснулись неба белые сугробы,
Внизу трава, деревья и кусты
Под ношей снеговой к земле пригнулись.
Оделись в белое вершины чёрных гор,
И волны озера замёрзли голубые,
И воды чистые покрылись коркой льда.
Снег сгладил все низины и холмы.
Конечно, от такого снегопада
Все люди в добровольном заточенье
Укрылись, а для всех четвероногих
Пришла пора голодная: все звери
Своей привычной пищи вдруг лишились.
Вверху пернатых голод поразил,
Внизу попрятались по норам мыши с крысами,
И вскоре впали в спячку звери дикие.

Такая вот беда пришла ко всем -
И к Миларепе, йогину-отшельнику.
Меж Милой, йогином в одеждах хлопковых,
И ураганом, с неба налетевшим,
Меж мною и морозным ветром зимним
Нешуточная битва разгорелась
В горах пустынных, на вершине белой,
Покрытой снегом. В воду превратился,
Растаял побеждённый снегопад,
Ревущий ветер сам собой утих,
А хлопковая ткань огнём пылала.
Борьба была такой, как будто воин
Сражался насмерть с яростным врагом.
Был дан бойцу клинок победы острый,
И победил герой в смертельной схватке.

Явил я образ внутреннего деланья,
Примером стал для многих практикующих,
В великую одежду жара внутреннего
Поверх одежды хлопковой облекся.

Четыре комбинации болезней
Уравновесив на своих весах,
К согласию привёл я безупречному
Четыре элемента. Я направил
Холодный и горячий ветер в сущность -
И горный ветер тоже стал покорным.
Злых духов снегопада усмирил я -
И тот безропотно сошёл на нет.
Меня не одолело войско демонов -
И в битве этой йогин победил.

Потомок своих предков, шкуру тигра
На лисий мех я не менял ни разу.
Сын своего отца, из рода воинов,
Ни разу не бежал я от врага
И не сдавался! Я из рода льва -
Царя зверей, и потому нигде
Не жил я, кроме этих снежных гор.
Так нападайте же - я только позабавлюсь!

...И если вы, друзья, моим словам,
Словам седого старца, внять готовы,
То знайте: далеко распространится
И будет процветать ученье Кагью,
И многие достигнут Просветления,
И обо мне, о Миларепе-йогине,
Весь мир узнает. Вы, ученики,
Исполненные веры, сохраните
Об этом йоге память; а со временем
Уже о вас легенды будут складывать.

Итак, я, йогин, счастлив и здоров!
А вы, мои друзья и благодетели,
Счастливы ли теперь? Здоровы ли?




ПЕСНЯ, ОБРАЩЁННАЯ К ГЕШЕ.

        Однажды Миларепа был приглашён на пышный свадебный пир. Его посадили на самое почётное место. Рядом сел геше (учёный лама). Он поклонился Миларепе и ожидал ответного поклона; но йогин никому и никогда не кланялся, кроме собственного гуру, и теперь не отступил от своего правила. Оскорблённый геше решил публично уличить Миларепу в невежестве. Достав философский трактат, он попросил ламу-йогина подробно прокомментировать трудные места. Миларепа ответил, что геше и сам прекрасно умеет толковать слова, но только практика медитации помогла бы понять их истинный смысл: "Я никогда не ценил и не изучал словесную софистику, представленную в книгах в традиционной форме вопросов и ответов, которые заучивают наизусть, а затем выпаливают в спорах с оппонентами. Это приводит только к путанице мыслей, а не к тем действиям, которые помогают осознать Истину. Этими словесными знаниями я не обладаю — если я когда-то их имел, то позабыл давно. Послушай песню, в которой я объясню, почему я забыл книжные знания". И Миларепа запел:

Почтенье Марпы лотосным стопам!
Да сохранит меня мой добрый лама
От следованья догмам и ученьям,
Что не в ладах всё время меж собою.

С тех самых пор, как благодать учителя
Мне в сердце снизошла, храню всё время
Ума сосредоточенность усердно.

Привыкнув о любви и сострадании
Раздумывать, забыл я с давних пор
О разнице меж мною и другими.

Привыкнув созерцать святого Гуру
Над головой моей в сиянье светлом,
Забыл я обо всех авторитетах
И всех, кто править силою стремится.

Давно привык я мыслить о Защитниках
Как от меня неотделимых сущностях,
И потому забыл про беспокойство
О временной, телесной оболочке.

Давно лишь тем внимаю наставлениям,
Которые передаются шёпотом
На ухо; потому и позабыл я
О книгах, рукописных и печатных.

Привыкнув изучать науку жизни
Единую, утратил я все "знания",
Которые лишь вводят в заблуждение.

Привыкнув созерцать Три Тела Будды
Как сущие во мне, я на пути своём
Давно забыл о страхе и надежде.

Привыкнув размышлять об этой жизни
И жизни будущей как о неразделимых,
Забыл о страхе я рождения и смерти.

Привыкнув с давних пор свой опыт собственный
Исследовать, я забываю спрашивать,
Что обо мне друзья и братья думают.

Привыкнув обретать всё новый опыт,
Давным-давно успел я позабыть
О всех вероучениях и догмах.

Привыкнув с давних пор на Нерождённое,
Несокрушимое и Неопределимое
Нацеливать свой ум, забыл я напрочь,
Как цели точные определяются.

Привыкнув танец всех явлений видимых
Считать свободною игрою Дхармакайи,
Забыл я игры плоского рассудка.

Привыкнув с давних пор хранить свой ум
В несозданном Свободы состоянии,
Забыл я о надуманных условностях.

Привыкнув с давних пор свой ум и тело
Держать в узде, о сильных сего мира
Надменности и гордости забыл я.

Привыкнув с давних пор, что кроме тела
Нет дома у меня, о всех удобствах
Я позабыл, в монастырях доступных.

Привыкнув постигать смысл Несказанного,
Я позабыл о тонкостях грамматики
И правилах образованья слов.

И без труда, многоучёный геше,
Найдешь ты в книгах Дхармы подтвержденье
Моим словам - в авторитетных книгах...
Раджа Марга: внутренние аспекты йоги (12 ступеней).


Каждая ступень приближает Вас к состоянию самодостаточности, целостности, уверенности в себе и доверия ко Вселенной...

Краткое описание ступеней:
1.Элементарные основы полноценной и радостной жизни: золотые правила пробуждения и отхода ко сну, техники для поддержания тонуса в течение дня, танцы для поднятия настроения.

2.Первый шаг к счастливой жизни: работа с эмоциями - практики Сантоши и Тапаса.

3.Работа с физическим телом (полное оздоровление по индо-тибетской системе). Антицеллюлитная программа, Шиацу.

4.Техники набора энергии, самостоятельная регулировка теплотворной способности организма, усиление иммунитета, полное йоговской дыхание (действительные правила его выполнения). Раджа-йога и Ци-гун, Танец Шивы.

5.Работа с интеллектуальным центром (техники остановки внутреннего диалога, развитие 5 частей ума: память, воображение, внимание, логика, сознание, интеллектуальные игры), развитие и гармонизация работы правого и левого полушарий мозга, связь с каналами Ида, Пудгала и Сушумна.

6.Правильное питание (Аюрведа, Макробиотика применительно к нашему региону).

7.Очищение организма (Шанк-пракшалана, учение Порфирия Иванова, правильное голодание и выход из него).

8.Астральная защита от негативных влияний, чужих мыслей и желаний - методы тольтекской магии.

9.Взаимоотношения с людьми, тантрические практики, знания о планетарном типе человека, физиогномика.

10.Личность (от общества), Сущность (от природы) и Индивидуальность (от Бога): одновременной и гармоничное развитие этих составляющих человека без ущерба для любой из них.

11.Знание и Бытие рождают Понимание. Почему профессор МГУ никогда не достигнет истинного Понимания.

12.Работа с центрами. Техники Гурджиева и суфийские методы развития центров.

Краткое пояснение.
Большинство людей способны работать в один момент только на одном из центров - двигательном, эмоциональном или интеллектуальном. Гармоничный же человек способен сознательно работать на всех трех центрах одновременно. О том, как этого добиться, будет подробно рассказано на наших занятиях.

Специально для девушек и женщин! В ходе курса будет полностью изложена Антицеллюлитная программа!

Знание планетарного типа человека даст возможность найти "общий язык" с любым собеседником, направить ситуацию или разговор в своих интересах.

Будет показан эфирный самомассаж, при ежедневном выполнении которого в сочетании с Шиацу и некоторыми видами массажа, происходит стремительное омоложение всего тела (внутри и снаружи).

Вы узнаете о "точке на миллион долларов" =)

Кристаллизация центра притяжения успеха.

Все, что мы изучаем, - ЙОГА. Это йога в действительном значении этого слова. Единство тела, чувств и ума.

Наиболее устремленные смогут пройти практики, которые невозможно дать на обычных занятиях: Пратьяхара, Дхъяна, Дхарана, энергетические практики...

Занятия будут проводить несколько квалифицированных преподавателей - наставников индийского Ашрама Майтрейи, один из которых является телесно-ориентированным психологом с большим опытом работы в этой области.


В ритме Вселенной: Танцуя на Солнце...

Вашему вниманию предлагается 16-часовая авторская программа "В ритме Вселенной: Танцуя на Солнце..." братьев Каримовых, рассчитанная на 8 занятий(по одному в неделю)!

Занятия будут проходить по субботам (20:00-22:00), начиная с 25 сентября!
Групповые занятия с индивидуальным подходом!

С каждым занятием Ваша индивидуальность будет все больше раскрываться! Вы начнете лучше чувствовать и понимать свое физическое тело, научитесь культивировать позитивные эмоции и отстраняться от негативных мыслей! Вам будет передан секрет молодости жриц Древнейшего Индийского Храма Кходжурахо! Каждое занятие привлечет в Вашу жизнь множество новых тонких впечатлений, РАДОСТЬ, СВОБОДУ!

Каждое занятие включает в себя хатха-, раджа- и тантра-йогу, древнеиндийские техники пранаямы, медитации, dance-терапию, психологические игры и многое другое!

Краткая программа занятий:

I
Солнце физического тела - Муладхара: укрепление, оздоровление и омоложение тела, развитие гибкости и пластичности, общеукрепляющий массаж, классическая хатха-йога

II
Солнце эфирного тела - Свадхистана: развитие сексуальности, женской привлекательности и мужского магнетизма, эфирный массаж, тантрические техники раскрепощения, усиление обаяния, экстатическое дыхание

III
Солнце виталического тела - Манипура: материализация желаний, притяжение событий, увеличение жизненной энергии, техники вхождения в сильное состояние, накачка Манипуры, техники астрального карате, разжигание внутреннего огня, избавление от ненужных привычек

IV
Солнце астрального тела - Анахата: молитва в танце, очищение эмоций, ритуал прощения себя и других, Вселенская Любовь, любовь к себе, бхакти-йога

V
Солнце ментального тела - Вишудха: Творчество, Радость, Гармония, Успех! Наука Позитивного Мышления! Секрет Хотея! Сантоша - практика искренней радости из Раджа-йоги, практики раскрытия творческой индивидуальности!

VI
Солнце каузального тела - Аджна: техника открытия 3 глаза, остановка внутреннего диалога, Танец Шивы, техники развития внутреннего наблюдателя, усиление концентрации

VII
Солнце нирванического тела - Сахасрара: растворение в Абсолюте, слияние со Вселенной, расширение Сознания, безмолвное Знание. Выход за пределы физического тела

VIII
Гармонизация чакр. Заключительно праздничное занятие! Подведение итогов! Море Радости! Океан Любви! Йога! Танцы! Чаепитие!


 Когда ты бросаешь в воду камень, он устремляется ко дну по кратчайшему пути.

— А ты счастливчик, — сказала она при прощании,— двери открываются перед тобой одна за другой. Как это получается? Ты не колдун?

Сиддхартха сказал:
— Вчера я рассказывал тебе, что умею думать, ждать и поститься, и ты нашла, что в этом нет никакой пользы. Но польза есть. Большая польза, Камала, ты увидишь это. Ты увидишь, что глупые саманы в лесу узнают многое, научаются многому, что недоступно вам. Еще позавчера я был лохматым попрошайкой, вчера я уже целовал Камалу, а скоро я стану купцом и буду иметь деньги и все те вещи, которым ты придаешь цену.

— Допустим, — согласилась она. — Но что было бы с тобой, не будь меня? Где был бы ты сейчас, если бы тебе не помогла Камала?

— Милая Камала, — сказал Сиддхартха, выпрямившись и высоко подняв голову, — когда я пришел к тебе в твой сад, я сделал первый шаг. Я намерен был учиться любви у той прекрасной женщины, и в тот самый миг, как у меня появилось намерение, я уже знал, что достигну его. Я знал, что ты поможешь мне; по первому твоему взгляду — там, у ворот сада — я уже знал это.

— Но если бы я не захотела?

— Ты захотела.
Представь, Камала: когда ты бросаешь в воду камень, он устремляется ко дну по кратчайшему пути. Так и Сиддхарт-ха — когда у него есть цель, есть намерение. Сиддхартха не делает ничего, он ждет, он думает, он постится, но идет сквозь сутолоку мира, как камень сквозь воду, _ ничего не сделав, не шевельнувшись; его притягивает — он позволяет себе падать. Его цель притягивает его к себе, потому что он не допускает в свою душу ничего, что могло бы удлинить путь к цели. Вот то, чему Сиддхартха научился у саманов. Глупцы называют это колдовством и чудом и думают, что это творят демоны. Ничего не творят демоны, нет никаких демонов. Каждый может сотворить чудо, каждый может достичь своей цели, если он умеет думать. Если он умеет ждать. Если он умеет поститься.

Камала слушала. Ей нравился его голос, ей нравился взгляд его глаз.

— Возможно, все это так, как ты говоришь, друг, — негромко сказала она. — Но возможно и то, что Сиддхартха — красивый мужчина, что его взгляд нравится женщинам и поэтому счастье само спешит ему навстречу.

Сиддхартха поцелуем простился с ней.

—    Пусть будет так, учительница. Пусть всегда мой взгляд нравится тебе, пусть всегда благодаря тебе счастье идет мне навстречу.
 
...

"Сиддхартха" Герман Гессе.
Душа - это роскошь


17 февраля 1924 г. Работа над собой не столь трудна, как возникновение желания работать, принятие решения. Так обстоит дело потому, что нашим центрам нужно согласие между собой, понимание того обстоятельства, что для совместной работы им необходимо подчиняться какому-то общему руководителю. Но достичь им согласия трудно, так как при наличии руководителя ни у кого из них не останется возможности подчинять себе других и делать всё, что хочется. Внутри обычного человека нет хозяина, а где нет хозяина, там нет и души. Душа - цель всех религий, всех школ. Но это только цель, только возможность, а не факт. У обычного человека нет души, нет воли. То, что принято называть волей, - это всего-навсего равнодействующая желаний. Если у человека есть желание и одновременно возникает желание противоположное, т.е. нежелание, более сильное, чем первое, тогда второе становится главенствующим и останавливает первое. Это явление в обычном языке и называют волей. Ребёнок никогда не рождается с душой. Душу можно приобрести в течение жизни: но и тогда она является роскошью, доступной лишь немногим. В большинстве своём люди всю свою жизнь живут без души, без хозяина; для обыденной жизни душа совершенно не нужна. Но душа не может родиться из ничего. Всё материально; так же обстоит дело и с душой, только она состоит из весьма тонкой материи. Поэтому, чтобы обрести душу, прежде всего необходима соответствующая материя. Однако материи нам не хватает даже для наших повседневных функций. Следовательно, чтобы иметь необходимый материал, или капитал, мы должны начинать с экономии, сделать так, чтобы кое-что оставалось у нас и на завтрашний день. Например, если я привык есть по одной картофелине в день, я могу съедать только половину, а другую половину откладывать; или же устроить себе полное голодание. Резерв субстанций, который необходимо накопить, должен быть большим, иначе он скоро истощится. Если у нас есть несколько кристаллов соли, и мы бросим их в стакан с водой, они быстро растворятся. Можно прибавлять соль ещё и ещё, и она будет по-прежнему растворяться. Но наступает такой момент, когда раствор становится насыщенным; соль больше не растворяется, и кристаллы остаются на дне нерастворёнными. То же самое происходит с человеческим организмом. Даже если в организме будут постоянно вырабатываться материалы, необходимые для формирования души, они окажутся в нём рассеянными и растворёнными. В организме должен существовать избыток этих материалов; только тогда кристаллизация возможна. Материал, кристаллизующийся из такого избытка, принимает форму физического тела человека; это его копия, которую можно отделить от физического тела. Каждое тело имеет жизнь разной продолжительности, каждое тело подчинено законам разных порядков. Новое, второе тело называется астральным; по отношению к физическому телу это и есть то, что называют душой. Наука уже близка к экспериментальному доказательству существования второго тела. Если говорить о душе, то следует объяснить, что есть несколько категорий души; но по-настоящему назвать этим именем можно только одну из них. Как уже сказано, душа приобретается в течение жизни. Если человек начал накапливать необходимые субстанции, но умер до того, как они кристаллизовались, тогда эти субстанции распадаются и рассеиваются одновременно со смертью физического тела. Человек, как и любое другое явление, есть продукт трёх сил. Вспомним, что, подобно всему живому, Земля, мир планет и Солнце испускают эманации. Во внешнем пространстве между Солнцем и Землёй имеется как бы три смеси эманаций. Эманации Солнца, которые обладают большой длиной, пропорционально его большей величине, достигают Земли и даже беспрепятственно проходят сквозь неё, поскольку они имеют самый тонкий состав. Эманации планет доходят до Земли, но не достигают Солнца. Эманации Земли ещё мельче. Таким образом, в пределах земной атмосферы существуют эманации трёх видов - Солнца, Земли и планет. Вне земной атмосферы эманаций Земли нет; там налицо только эманации Солнца и планет; а ещё выше только эманации Солнца. Человек представляет собой результат взаимодействия планетарных эманаций и земной атмосферы с материальными элементами Земли. После смерти обычного человека его физическое тело распадается на составные части; части Земли возвращаются в Землю - "прах еси и в прах возвратишься". Частицы, поступившие в планетарных эманациях, возвращаются в мир планет; частицы земной атмосферы возвращаются в неё. Таким образом, ничто не остаётся в виде единого целого. Если второе тело кристаллизуется внутри человека до его смерти, оно продолжает жить и после смерти физического тела. Материя этого астрального тела своими вибрациями соответствует материи солнечных эманаций и в пределах Земли и земной атмосферы оказывается теоретически неразрушимой. Тем не менее, длительность его жизни бывает различной. Оно может жить долгое время; или же его существование быстро подходит к концу. Это происходит потому, что, подобно первому телу, второе тело также имеет центры, живёт и в своей жизни получает впечатления. И, поскольку ему не хватает опыта и материала впечатлений, оно, как новорождённое дитя, должно получить определённое воспитание; иначе это тело окажется неспособным к существованию. Лишённое возможности независимого существования, оно, как и физическое тело, скоро распадётся на составные части. Всё существующее подчинено этому же закону, ибо "как наверху, так и внизу". То, что может существовать в одной совокупности условий, не может существовать в другой их совокупности. Если астральное тело сталкивается с материей более тонких вибраций, оно распадается. Итак, на. вопрос: "Бессмертна ли душа?", в общем, имеется единственный ответ: "И да, и нет". Для более определённого ответа необходимо знать, какого рода душа имеется в виду и какого рода бессмертие. Как я сказал, второе тело человека - это душа по отношению к его физическому телу. И хотя само по себе оно тоже разделяется на три принципа, взятое как одно целое, это активная сила, положительный принцип в противоположность пассивному, отрицательному принципу - физическому телу. Нейтрализующей силой является здесь особый магнетизм, которым обладает не всякий человек, но без которого второму телу невозможно проявить власть над первым. Развитие может продолжаться и далее: человек с двумя телами способен приобрести после кристаллизации новых субстанций новые свойства. В этом случае внутри второго тела формируется третье, иногда называемое ментальным. Здесь третье тело является активным принципом, второе - нейтрализующим, а первое, физическое, тело - пассивным. Но и это ещё не есть душа в подлинном смысле слова. После смерти физического тела астральное тоже может умереть, после чего останется лишь ментальное тело. И хотя это тело в известном смысле бессмертно, оно всё равно рано или поздно может умереть. Только четвёртое тело завершает возможное, если иметь в виду земные условия существования, развитие человека. Оно бессмертно в пределах Солнечной системы. Этому телу принадлежит истинная воля. Это и есть подлинное "я", душа человека, хозяин. Это активный принцип по отношению ко всем другим телам, вместе взятым. Все четыре тела, находящиеся одно внутри другого, могут быть разделены. После смерти физического тела высшие тела могут оказаться разъединёнными. Перевоплощение - редкое явление; оно возможно или после очень продолжительного периода времени, или когда физическое тело одного человека идентично физическому телу другого человека, обладавшего высшими телами. Астральное тело может перевоплощаться, случайно встретившись с таким физическим телом; но это происходит только бессознательно. Ментальное же тело способно сделать выбор.

Гурджиев.
 Кто к плодам устремляется - жалок.

47. Лишь на действие будь направлен,
от плода же его отвращайся;
пусть плоды тебя не увлекают,
но не будь и бездействием скован.

48. От привязанностей свободен,
в йоге стоек, свершай деянья;
уравняв неудачу с удачей:
эта ровность зовется йогой.

49. Когда мысль успокоена в йоге,
она действия все превосходит;
цель поставь перед собой - йогу мысли;
кто к плодам устремляется - жалок.

50. Равновесие мысли бесстрастной
злых и добрых деяний не знает;
устремляйся же к йоге, Арджуна!
Йога - это в деяньях искусность.

51. От плода отвратившись деяний,
в йоге мысль свою обуздавши,
разорвав цепь смертей и рождений,
мудрецы достигают покоя.

52. И когда твоя мысль осилит
заблуждений поток многовидный,
ты тогда ощутишь безразличье
ко всему, что услышишь иль слышал.

53. Равнодушную к слову Веды,
когда мысль ты свою неподвижно
установишь, Партха, в самадхи, -
это значит, ты йоги достигнешь.
 БХАГВАН ШРИ РАДЖНИШ. "КОГДА ТУФЛИ НЕ ЖМУТ" 
Беседы об историях Чжуан-цзы

СОДЕРЖАНИЕ
Введение
1. Когда туфли не жмут
2. Башня духа
3. Бегство от тени
4. Бойцовый петух
5. Обезьянья гора
6. Симфония для птицы моря
7. Осеннее наводнение
8. Черепаха
9. Князь Хуан и колесник
10. Человек рожден в Дао

"В этом мире есть только две бесконечные вещи — сострадание мастера и глупость ученика" И он сидит в своем кресле и с огромным терпением и еще большей любовью пытается помочь нам высвободиться из жизненной путаницы, в ко-торой мы столь жалко застряли." 

Рисовальщик Ху мог от руки чертить более совершенные круги, чем с помощью циркуля. Его пальцы извлекали само-произвольные формы из ниоткуда. Его ум, между тем, был свободен и беззаботен по поводу того, что он делал. Никакие приспособления не были нужны, его ум был совершенно безыскусен и не знал препятствий.

12 октября 1974 г.
Дух обладает неприступной башней, которую не сможет поколебать ни одна опасность, пока башня сохраняется невидимым Защитником, который действует неосознанно и действия которого становятся заблудшими, когда они становятся намеренными, возвратными и умышленными.

13 октября 1974 г.
"Был один человек, которого беспокоил вид его собственной тени и которому настолько не нравилась собственные шаги, что он решил избавиться и от того, и от другого.
Для этого он избрал метод, который заключается в том, чтобы убежать от них. Итак, он вскочил а побежал, но каждый раз, когда он опускал ногу, это был еще один шаг, и в то же время его тень держалось за него без малейшего труда. Он отнес свою неудачу к тому, что бежал недостаточно быстро.
Итак, он побежал быстрее и быстрее, без остановки, пока в конце концов не свалился мертвым.
Он не смог понять, что если он просто вступит в тень, его тень исчезнет, а если он сядет и останется недвижимым, тогда не будет больше шагов".

14 октября 1974 г.
Изи Син Цэы был тренером бойцовых петухов для царя Суана. Он тренировал хорошую птицу. Царь все время спра-шивал, готова ли птица для боя.
— Еще нет, — сказал тренер. — Он полон огня. Он готов вступать в бой с любой другой птицей. Он полон самомнения и самоуверен от своей силы.
Через 10 дней он ответил снова: "Еще нет, он вспыхивает, когда слышит клич другой птицы".
Через 20 дней: "Еще нет. У него все еще гневный взгляд, и он топорщит свои перья".
Еще через 10 дней тренер сказал:
— Теперь он почти готов: когда крикнет другой петух, он и глазом не моргнет. Он стоит неподвижно, как петух из дерева. Он — готовый боец. Другие птицы, лишь глянут на него, сразу убегут."
Князь By приплыл в лодке к Обезьяньей горе. Кок только обезьяны его увидели, она все в панике разбежались и спря-тались в кронах деревьев. Однако одна обезьяна — она совершенно не обращала внимания на него и раскачивалась с ветки на ветку — необычно выставилась на показ. Князь пустил в нее стрелу, но обезьяна схватила ее на лету. В ответ на это князь отдал приказ своим приближенным всем вместе напасть на нее. Тут же в обезьяну полетела туча стрел, и она свалилась мертвой. Тогда князь обернулся к своему товарищу Йен-Буй: "Ты видишь, что случилось? Это животное рекламировало свой ум. Оно верило в свое мастерство. Оно думало, что никто его не коснется. Помни об этом! Не полагайтся на оригинальность и талант, когда имеешь дело с людьми!"
Когда они вернулись домой, Йен-Буй стал учеником мудреца, чтобы избавиться от всего, что делает его выдаю-щимся. Он отказывался от любого удовольствия. Он учился прятать любую способность. Вскоре никто в царстве не знал, что с ним делать. Таким образом они внушили ему трепет.

17 октября 1974 г.
"Прошло осеннее наводнение. Тысячи диких потоков яростно хлынула в Желтую Реку. Она разволновалась ч затопило свои берега настолько, что глядя через нее, вы не могли бы сказать, бык или конь на противоположном берегу. Тогда засмеялся Речной Бог, наслаждаясь мыслью, что вся красота мира попало под его власть.
Так плыл он вниз по течению, пока не приплыл к Океану. Потом он глянул на волны, бегущие к пустому горизонту на востоке, и его лицо вытянулось.

"Чжуан-цзы ловил рыбу в реке своей бамбуковой удочкой. Владетель царства Чу послал двух своих вице-канцлеров с официальным документом: "Мы предлагаем вам должность премьер-министра".
Чжуан-цзы держал свою бамбуковую удочку. Все еще глядя на реку Пу, он сказал: "Мне рассказывали, будто есть жертвенная черепаха, принесенная в жертву и канонизированная 3 тысячи лет назад, которую чтит князь. Убранная в шелка, она находится в драгоценной гробнице на алтаре храма.
Как вы думаете, лучше ли отдать жизнь и предоставить жертвенный панцирь в качестве объекта культа, в облаках ладана, на 3 тысячи лет, или лучше жить обычной черепахой, волоча свой хвост по грязи? "Для черепахи, — сказали вице-канцлеры, — лучше жить и волочить свой хвост по грязи!"
— Возвращайтесь назад, — сказал Чжуан-цэы. — Предоставьте мне волочить мой хвост по грязи."

Князь Хуан из Хи, первый в своей династии, сидел под своим навесом, читая свою философию, а колесник Фынь ра-ботал во дворе, делая колесо.
Фынь отложил долото и молоток, поднялся по ступенькам а сказал князю Хуану: "Могу ли я спросить вас, господин, что вы читаете?" Князь сказал: "Знатоков, авторитеты". Тогда Фынь спросил: "Живых или мертвых?" Князь сказал: "Уже давно умерших". "Тогда, — сказал колесник, — вы читаете лишь грязь, которую они после себя оставили".
Князь сказал: "Что ты можешь об этом знать? Ты всего лишь колесник. Лучше бы тебе дать мне хорошее разъяс-нение, иначе ты умрешь".
Колесник сказал: "Давайте посмотрим на дело с моей точки зрения. Когда я делаю колесо, если я не очень стараюсь его подогнать, оно сваливается, а если я слишком упорствую, оно не подходит. Но если я ни очень старателен, ни слишком упорен, колесо подгоняется точь-в-точь, тогда работа как раз такова, какой я и хотел, чтобы она была. Вы не можете этого рассказать словами, вы просто должны знать, каково это. Я не могу этого в точности передать даже своему сыну, и мой сын не может этому у меня научиться. Вот таков я, 70-летний, все еще делающиий колеса.
Люди древности взяли с собой в могилу то, что они действительно знали, поэтому, господин, то, что вы читаете там, — это всего лишь грязь, которая осталась после них".

20 октября 1974 г.
"Рыбы рождены в воде, человек рожден в Дао. Если рыбы, рожденные в воде, ищут глубокой тени пруда или бассей-на, все их нужды удовлетворены. Если человек, рожденный в Дао, погружается в глубокую тень не-деяния, чтобы забыть агрессию и вовлеченность, ему всего достаточно, его жизнь в безопасности".
Дао, погружается в глубокую тень не-деяния, чтобы забыть агрессию и вовлеченность, ему всего достаточно, его жизнь в безопасности".